Соавторская песня Андрея Крамаренко ("Озерский вестник" 28.08.2012)

... речь – о ступенях творческих, духовных.

О Москве и учителях
– В любом ремесле нужны учителя, наставники. В этом смысле переезд в столицу был для меня как поступление после школы в университет. Посудите сами: в Челябинск Сергей Никитин, Виктор Луферов, Елена Камбурова приезжали раз в 5-10 лет. А в Москве – ходи и слушай их хоть по три раза в месяц. А потом появились и совместные программы с Валентином Никулиным, Дмитрием Дихтером, Дмитрием Сухаревым – выдающимися мастерами. Все это были мои университеты , изменившие мой слух да и меня самого.

О поэзии и Окуджаве
Медицинский факт: поэзия ускоряет сознание, а ее кратчайший путь – через песню. Отсюда актуальность и мощный потенциал авторской песни (не путать с самодеятельной), в основе которой – поэзия.
Песни Окуджавы – одна из самых высоких вершин авторской песни. Интересно, что его песни поют в разных странах: в Японии , Польше, Швеции, Германии. Никто больше не обладает таким даром преодоления границ и языковых барьеров. Какая-то магия сплава мелодии и слова.

О Визборе
Юрий Йосич был большой – думающий и любящий. Поэтому так много людей находят в нем что-то свое. «Сигарета к сигарете», «Обучаю игре на гитаре», «Один ответственный квартиросъемщик», «Тост за Женьку», «Леди», «В Аркашиной квартире», «В Ялте ноябрь» и так далее – гениально!

О Вертинском
– Включил в свой репертуар песни Вертинского, когда «дорос» до них и подобрал «ключи» к нескольким его песням. А покорили они меня, извините за банальность, красотой, изяществом, богатством мира их автора. Предположу осторожно, что через год-два смогу напеть целое отделение Вертинского. Для меня это было бы большим успехом.

О Борисе Рыжем
– Дмитрий Сухарев как-то сказал мне: «У вас в Челябинске есть гениальный поэт» – и принес его публикацию. Я тогда отшутился: «У нас есть талантливые, а гениальных вроде бы еще не было». Выяснилось, что Борис Рыжий родился в Челябинске, но вырос и жил в Екатеринбурге. Шел 2000 год, Борису оставалось жить не больше года. Прочитал подаренную Сухаревым газету. Осталось ощущение поэтического дара, но масштаб его я оценил позже, когда узнал о кончине поэта. Перечитал – и провалился в него (так когда-то случилось у меня с Высоцким). Сразу стали появляться песни на стихи Бориса (сегодня их уже полтора десятка).

Стихи Рыжего легко читаются, но часто жесткие, вызывающие почти физическое ощущение боли. Они выдвигают человека на какой-то край, поднимают на ступеньку, с которой того и гляди сорвешься. Но через это и приходит к тебе Откровение, да чего там – сама Жизнь открывается. Его стихами поэзия заговорила с читателем (теперь и со слушателем) на языке нашего времени, поэтому Б.Рыжий пробьется к народу по-любому. Рано или поздно. Мое участие совсем необязательно, но я рад стараться. А мои земляки, конечно, будут гордиться тем, что дышали с ним одним воздухом, жили в одной эпохе.

О музыке в песне
– Музыка должна не затирать, а раскрывать слово. Рождение песни есть появление некой новой субстанции с новыми свойствами – как водород и кислород, соединяясь, образуют воду. Главная задача композитора – не убить поэзию. Чем сильнее слово, тем легче его погубить музыкой, а как этого избежать – вот вопрос. Наверное, композитор должен попытаться дотянуться до поэта, встать на цыпочки или подпрыгнуть, если хотите, и в таком состоянии написать музыку. На земле ведь не получится.

У композитора есть два варианта взаимоотношений со стихотворением: следовать за интонацией автора или найти иные дополнительные смыслы. Мне ближе первый. Таким образом, я занимаюсь, скорее, соавторской песней. Тешу себя надеждой на то, что я не самый плохой соавтор.

***
14 августа Андрей выступал в нашем городе. В его исполнении прозвучали Окуджава, Визбор, Вертинский, а также свои песни на стихи Межирова, Панченко, Тарковского, Рыжего. На наших глазах Андрей в очередной раз поднимался до своих кумиров, а нам невольно приходилось тянуться за ним.

Непростое это дело – карабкаться вверх, сидя за столиком КРЦ «Маяковский», – не всем пришлось по душе. Хотелось привычного, уютного и почти не задевающего – две-три популярные песни классиков, легко слетающие с уст. Но Крамаренко даже здесь остался верен себе и преподнес нам других Булата Шалвовича, Юрия Иосифовича. Мы таких не знали или уже почти забыли. Встряхнул. Заставил слушать. Напомнил о том, что, вернувшись домой, можно взять с полки запылившийся томик. И пусть весь мир подождет.

Из переписки с А.Крамаренко: «Я иногда сознательно пою пафосные стихи. Ведь пафос, которого нам так сегодня не хватает, – это возможность утвердить (прежде всего в себе) все те ценности, которые делают человека Человеком: добро, любовь, сострадание, любовь к Родине. А кроме того, он просто возвращает человеку чувство собственного достоинства. Лишь бы пафос не был ложным».          

Елена Вяткина

 

Иду своим путем ("Южноуральская панорама"  09.09.2011)

Автор и исполнитель Андрей Крамаренко (Москва) окончил Челябинский политехнический институт, а затем — аспирантуру. Занимался вокалом у солиста Челябинского театра оперы и балета Александра Малова. В девяностые годы Крамаренко — лауреат региональных и всесоюзных фестивалей авторской песни — Ильменского, Грушинского, «Петербургский аккорд».  В 1998 году уезжает в Москву. По приглашению народной артистки России Елены Камбуровой становится артистом созданного и руководимого ею Театра музыки и поэзии. Недавно артист побывал на гастролях в нашей области — дал концерты в челябинском Камерном театре, Верхнеуральске и Озерске.

Лучшее действие

— Скажите, Андрей, а почему такой выбор текстов песен? В этом отражение вашей авторской позиции?
— Вертинский, Окуджава, Визбор, Борис Рыжий, Слуцкий, Николай Панченко, а также Пушкин, Арсений Тарковский… Это авторы, чьи произведения я исполняю, и поэты, на чьи стихи я пишу музыку… Я пою то, что мне созвучно, пишу песни на стихи, под словами которых мог бы подписаться. Каждое из этих имен, по сути — направления моего творчества. Эти направления требуют глубокого изучения первоисточника. Требуется отдельный подход к исполнению либо написанию песни. Цель же всего этого — бережное сохранение того содержания, той интонации, которые заложил поэт или бард. В этом смысле я иду своим, нетореным путем.

— На концерте, говоря о ситуации с авторской песней в стране, вы утверждали, что на плаву в этом жанре сейчас в основном те, кто обладает талантом не столько художественным, сколько пробивным… Прокомментируете?
— В авторской песне есть «золотая» прослойка, которая создалась в 60—70-е и частично 80-е годы. Их имена у всех на слуху: Окуджава, Визбор, Никитин, Галич, Городницкий… Физически она значительно уменьшилась — многих уже нет с нами. А им на смену приходят, порой, люди и талантом скромнее и часто не вполне представляющие, что такое авторская песня, что выделяет ее как жанр, какую идею в себе несет. Их произведения в массе своей не располагают к вдумчивому прослушиванию. В результате, доминируя в информационном поле, они искажают представление о жанре и, выхолащивая, разрушают его.

— Это как?
— Они позиционируют себя как исполнители авторской песни, поют под гитару, много и задорно общаются с залом. Но… Поэзии в их текстах либо мало, либо вовсе нет. А берясь за исполнение не своих стихов или песен, они опускают их ровно до своего уровня, который определяется все тем же отсутствием поэзии, ее непониманием.

— А, может быть, Визбор, Окуджава и прочие просто были первыми? И поэтому им весь почет, слава, все сливки?
— Они были первыми, да… Но Пушкин же не отнял славу у Лермонтова, Некрасова, Есенина, Бродского! Русская поэзия продолжает свое развитие, открываются все новые имена. Так и авторская песня будет продолжать развиваться. Когда Окуджава в конце 80-х годов говорил, что авторская песня умерла, он имел в виду не то, что живущие тогда стали сочинять неталантливо. Он утверждал этим, что в массовое сознание стали внедряться песни, которые лишь имитируют авторскую песню. Согласен, грань, по которой определяют: вот это искусство, а это нет, неуловима. Точно указать параметры искусства невозможно. Хороший пример — стихи Визбора. Там, если вы заметили, придраться можно к каждой второй песне! Есть немало литераторов, которые, представьте, и Окуджаву не считают за поэта, и того же Высоцкого. Глядя со своей колокольни, они могут привести довольно убедительные тому подтверждения и доводы. Ошибка в том, что взгляд должен быть с эквивалентной высоты. Скажем, с уровня «звезды». Кроме того, в случае с авторской песней, взгляд должен быть не линейным, а объемным. Лучше четырех- пятимерным. И тогда все встанет на свои места.

— Наверное, вы, как большой поборник авторской песни, не должны просто так сидеть и констатировать: все разваливается, авторская песня в своем лучшем виде умирает… Надо делать что-то!
— Самое лучшее действие с моей стороны — это мои концерты. Я настойчиво приглашаю всех, особенно молодежь: приходите, слушайте Окуджаву, Вертинского, Визбора, русскую поэзию в современном исполнении. И вообще — слушайте и читайте поэзию. Как у Слуцкого: «Надо книжки умные читать»…
Кроме того, у меня есть сайт www.kramarenko.ru — это тоже большая работа по пропаганде поэзии, продвижению авторской песни. Там, на сайте, я отбираю и предоставляю очень много такого, что интересно и человеку искушенному, и делающему лишь первые шаги в мир прекрасного. Информации сейчас море. Все просто завалено информацией! Но как выбрать из нее что-то действительно значимое?.. Почему на плаву не лучшие исполнители? Да они просто умеют о себе сообщить — подать себя! Окуджава, например, в 90-е годы говорил: «Появись я сейчас, обо мне бы никто не узнал». Мой сайт может и должен послужить в этом море неким компасом, благодаря которому чья-то лодка не пройдет мимо прекрасных островов поэзии, в том числе мимо острова «Окуджава».

В городе Че

— Когда вы в последний раз были в Челябинске?
— Прошлым летом. В Челябинске живет моя мама, по стопам которой, кстати, я в свое время пошел — окончил наш политехнический. Потом, уже в ельциновские времена, лаборатория, в которой я работал по окончании аспирантуры, закрылась. Так что я поневоле сменил профессию.

— На концерте в Камерном театре вместе с вами выступали лауреат международного конкурса скрипачка Татьяна Галкина и заслуженная артистка России Наталья Александрова (виолончель). Чем этот союз обусловлен?
— Это объясняется наличием в моем репертуаре песен в соответствующих аранжировках, которые обогащают концерт, поднимают песню на более высокий художественный уровень. В крупных городах у меня уже немало друзей-музыкантов, которые участвуют в моих концертах. И не без удовольствия.

— Вы, действительно, были знакомы с нашим земляком, талантливым, рано ушедшим поэтом Борисом Рыжим?
— Нет, с ним я знаком не был. Но знаю хорошо его маму и его старшую сестру, которые, кстати, живут здесь, в Челябинске.

— Немного о себе вне авторской песни: хобби, предпочтения?
— Люблю красивый спорт, где мастерство, где мысль. Футбол в частности. И посмотреть, и поиграть. Любимая команда? Когда-то ЦСКА. Сейчас по инерции болею, но хотелось бы, чтоб в Центральном клубе нашей армии голы забивали российские военнослужащие, а не африканские наемники.

— И последнее: о планах.
— Еду вскоре на Грушинский фестиваль! Предложил руководителям проект, и недавно они подтвердили, что это принимается и будет осуществлено. Я предлагал одну из сцен на фестивале отдать полностью только под классику. Чтобы на этой площадке выступали исполнители, работающие в классическом направлении авторской песни. Как говорил мой педагог по вокалу: «Слушайте классику, она не обманет!».

Ирина Богданова.

 

Под управлением любви... ("Тагильский рабочий" 14. 01. 2006)

...В творчестве Андрея Крамаренко можно заметить жанровый синтез. В его коконцертной программе всегда присутствуют и поэтическая песня, и романс, и "классическая" авторская песня. Но, прежде всего, это –- актерская доминанта. Основной акцент исполнитель ставит на "пропевание" текста, на передачу настроения. Благодаря тональности, тембру и мелодике во время концерта иногда возникает ощущение, что голос певца является, наравне с самим исполнителем, полноправным участником и задевает те сокровенные струны души, о которых в повседневной жизни стараешься не вспоминать. В такие моменты очень содержательным бывает молчание, хочется просто идти и думать, перебирая в памяти наиболее запомнившиеся фразы. Сверхидею своего творчества Андрей видит в стремлении показать, что в русской культуре все взаимосвязано. Нет отдельно существующих стилей и жанров. Все проникает и дополняет друг друга, окрашивая пространство вокруг.

Более "повседневной" же задачей для исполнителя является желание объединить через свои концерты расслаивающееся современное общество. Сделать так, чтобы на те два-три часа, пока идет программа, каждый, кто попал в зал, смог побывать в кругу определенного братства, которым уже не одно десятилетие отличается атмосфера подобных концертов. Ведь в свое время романсы (и городские, и цыганские, и на стихи классиков) стали предтечей творчества и Вертинского, и Окуджавы, и Визбора. А современная авторская песня не что иное, как романс XXI века, который, в свою очередь, вытекает из культурного слоя, подготовленного Высоцким, Галичем, Кимом, Новеллой Матвеевой. На концерте Андрея Крамаренко аншлага не было. Но было... послесловие. Взять с полки давно забытый томик. Ведь прелесть хорошей поэзии состоит в умении сказать о важном просто, как это умел Окуджава.

Мнение зрителей.

Елена Владимировна Янситова, режиссер массовых праздников ДК «Космос» НТХЗ «Планта»:– Концерт привел в восторг душевной атмосферой, комфортом, стал отдыхом для души. Приятно было услышать песни Булат Окуджавы. Первое отделение получилось слегка высокопарным, но «высокопарных слов не надо опасаться». Второе было более раскованным, веселым. В такой обстановке вспоминаешь свою юность, мечты. Встретилась со знакомыми песнями Визбора, много нового открыла у Бориса Рыжего. Скрипка и виолончель добавили классический камерный акцент в знакомый жанр авторской музыки. Эта утонченность стиля и слога ближе женской душе, чем сочетание гитары и разухабистости аккордеона (как иногда делают другие исполнители).

Валерий Михайлович Замаруев, инженер НТИИМ: – Шел на концерт, только услышав имя Окуджавы и упоминание о романсах. Не ожидал встречи с Вертинским! Был поражен, а присутствие в программе скрипки и виолончели просто прекрасно. Появилось желание перечитать Мандельштама. На мой вопрос, нужны ли такие концерты нашему городу, ответил, что они нужны не городу, а людям, и Андрей Крамаренко знает таких людей.

Галина Анатольевна Ланданер, руководитель театра моды «Сударушка»: – Вспомнилось, что в 70-е годы в этом зале (ДКШ) мы слушали Дольского. Многие из тех, кто пришел на тот концерт, были и сегодня, я их узнала. Вообще на таких концертах душа ворочается. И песни, которые исполнял Андрей, были не просто песни, а рассказы. Настолько изумительно он передал голосом, интонацией, музыкой их настроение. Мы пришли всей семьей. И для каждого нашлась своя песня. Внучка (9 лет) была первый раз, поэтому песенки для детей пришлись кстати. Дочь (27 лет) слушала с точки зрения профессионала, так как она сама поет. Отметила гармоничный подбор программы, органичное введение и сочетание разговорной речи, стиха, живой музыки, разных инструментов. За три часа даже не возникало ощущения усталости.

Ольга Смотрина.


"Губернские ведомости" Новокузнецк 04.08.2005
К нам снова приезжает Крамаренко

– с радостью сообщали друг другу новокузнечане, которым хоть однажды удалось послушать этого автора и исполнителя. Другие отзывались иронично: «За два года он поет в Новокузнецке уже в третий раз! Не многовато ли?» «Хорошего много не бывает», слышалось в ответ. Недавно в Новокузнецком драматическом театре состоялся концерт Андрея Крамаренко, артиста столичного театра музыки и поэзии Елены Камбуровой. Андрей мастерски владеет двенадцатиструнной гитарой, блестяще играет интонациями голоса, поражает широта его диапазона. Красив тембр голоса барда, однако на его концертах не это главное.Он поет как-то просто и сердечно, его голос звучит доверительно. Это разговор по душам. После концерта, на котором сибирские зрители вновь тепло принимали Андрея Крамаренко, нам удалось побеседовать с этим талантливым музыкантом.

– Андрей, расскажите о вехах своего творческого пути. – Родом я из Челябинска. Здесь прошли мое детство и юность. Закончил политехнический институт и занимался наукой на кафедре. Отслужив в армии, поступил в аспирантуру. В перестроечное время я решил заняться музыкой, пением и гитарой. В столице я шестой год. Здесь есть зрители, которые бывают на моих концертах в месяц по два-три раза. Спрашиваю: «Не надоело?» «Нет, – отвечают, – у вас каждый раз что-то новое».

– По-моему, особенно вам удаются романсы. Кого-то покоряют ваши детские песенки, наивные и глубокие одновременно. Другие ценят вас как тонкого исполнителя классики бардовской песни. Как вы сами оцениваете свое творчество? – Думаю, его можно разделить на четыре направления: песни Булата Окуджавы, Юрия Визбора, русский романс и собственные песни на стихи разных поэтов – и классиков, и современников: Александра Пушкина, Осипа Мандельштама, Владимира Набокова, Александра Вертинского, Николая Панченко, Тима Собакина и других. Каждое из направлений я постарался представить на гастролях в Новокузнецке.

– Кого вы считаете своими учителями? – Учителей у меня много. Всем им я благодарен. В первую очередь, конечно, это школьные учителя во всех пяти школах, где я учился, а также преподаватели вуза... Если говорить о том жанре, в котором я выступаю, хотя сложно его назвать определенно, то это Сергей Никитин, Елена Камбурова, Булат Окуджава, Юрий Визбор, Александр Галич, Владимир Высоцкий, можно продолжать дальше. Моим учителем по вокалу был Александр Малов - выдающийся певец. Это что касается музыкальной части. А в литературной мои учителя – мои любимые поэты: Александр Пушкин, Борис Слуцкий, Николай Панченко, Давид Самойлов, Борис Рыжий. Наша страна обладает великой песенной культурой. Сегодня, к великому сожалению, она очень мало востребована. «Властью песен стать людьми могут даже змеи – властью песен из людей можно делать змей». Сегодня мы пожинаем плоды нашего бескультурья. Молодежь вырастает неграмотной, хамоватой, жуликоватой...

– И тем не менее вы поете в этой стране... – Люди всё равно остаются людьми... Я не считаю себя великим певцом, но что-то в этой жизни мне удалось, что-то получается. И это нужно отдавать людям.

Шадрина Любовь. 




Теперь он гость в своем доме ("Уральский курьер" 16.07. 2002)

Крамаренко приехал. В этот раз без песен. Песни Визбора в его совместном с Дмитрием Дихтером исполнении были полтора месяца назад. Концерт состоялся в академической драме и имел успех. Про себя отметила: "возвращение" певца из столицы на челябинскую сцену идет по нарастающей. В первый после московской жизни год он держал свой отчет перед земляками на небольшой сцене Камерного театра. Позже была почти такая же в обновленном "Манекене". Потом в паре с Валентином Никулиным они небезуспешно завоевали сцену академического театра, точнее, его довольно искушенную и придирчивую к гастролерам публику. И вот теперь уже с Дихтером эта, пожалуй, самая престижная, обкатанная, проторенная звездами сценическая площадка Челябинска принимала его снова. Выходит, прав Андрей Крамаренко и те, кто уезжает за признанием, за востребованностью из родных пенатов - чтоб тебя здесь приняли, увидели, услышали, надо стать столичным или зарубежным жителем и гастролером.

– Ну и как ты себя в этой роли ощущаешь? – Вполне нормально. Разве может быть иначе, когда зал полный, тебя и твои песни помнят, когда не надо куда-то бегать и в поисках хлеба насущного себя предлагать. За прошедший в мае концерт мы с Дмитрием очень благодарны не только публике, но и самому театру, всем его службам - от вахтеров, билетеров и осветителей  до дирекции. Они поработали и на святое дело - на прекрасные песни Юрия Визбора, которые мы пели.

– Прошлогодний концерт был с Никулиным, нынешний с Дихтером. Ты певец, создатель собственных песен, хороший аккомпаниатор самому себе - по моему, вполне самодостаточен, чтоб не нуждаться в партнерстве... – У меня есть несколько сольных программ для разных слушателей, даже для детей. Но одно другому не мешает. Визбор, Ким, Высоцкий - это богатый внутренний мир, целая философия. Судьба подарила мне встречу с Валентином Никулиным, известным киноактером и некогда ведущим актером "Современника". Он был очень дружен с Булатом, а у Визбора даже есть посвященные ему стихи. Ну вот мы и решили создать композицию, посвятив ее Окуджаве. Никулин занят в ней как певец и чтец, у него, как вы знаете, прекрасный тембр голоса, а я певец и аккомпаниатор. А с известным московским исполнителем Дмитрием Дихтером, с которым мы знакомы лет десять, решили создать программу по Визбору. Раз пять уже показывали ее в столице, там приняли, в июне привез своим землякам - их реакция обнадежила. Сейчас чтоб программа и дальше жила, будем ее пополнять, видоизменять. Но уже думаю о таком же сотворчестве с Сергеем Никитиным.

– Как на твоем пути появился театр Камбуровой? – Я выступал в Центральном Доме художника на Крымском валу. Там проходил фестиваль "Возвращение модерна", куда нас пригласили с Сашей Деревягиным. Я пел Мандельштама, Бродского, Пушкина - ну чем не модерн? Среди зрителей была Елена Камбурова с Александром Луферовым. Она предложила мне сделать концерт для ее театра. Я выступил. И довольно успешно. А две мои песни на стихи Мандельштама и Пушкина, особенно ей понравившиеся, Елена попросила для своего репертуара. Я, естественно, с радостью дал согласие. Потом был еще один концерт от имени опять же кабуровского театра. Так постепенно вошел в его среду. Теперь это и мой остров.

– Как часто приходится выступать и кто твой слушатель? – Ну, с этим проблем у театра и у меня нет. Не все в Москве оболванены попсой, не все фанатеют от одного и того же набора эстрадных див. Как у Визбора - помните? "Ах, удача, боже мой, услыхать в стране любимой человеческую речь в изложенье нежных нот..." Даем концерты в таких же островках, где еще что-то значит мысль, духовность, интеллект - в Центральном Доме актера, в Политехническом музее, в Театре-школе современной пьесы. Несколько лет подряд имею честь участвовать в знаменитых концертах Визбора в "России" в день его рождения - 20 июня. Их организует и проводит его жена Нина Филимоновна Тихонова-Визбор, которая издала его двухтомник и собирает на концерты хороших исполнителей по всей стране.

– Что нового произошло в твоей жизни за прошедший год? – Притом, что остался в своем исполнительсве полистилистом, или, скажем так, синтетическим певцом - пою и детский репертуар, и взрослый, свои песни, чужие, - все-таки больше времени стал отдавать авторской песне, и прежде всего Визбору и Окуджаве.

В мае пел в Музее Маяковского. В первом отделении был Визбор. Там была моя аудитория, это я понял, когда услышал просьбу: "Спойте что-то свое". Ну и все второе было уже моим. В одном подмосковном городке, где я выступал, в фойе ДК была развернута фотовыставка. Зал был битком набит. Потом мне показывают книгу отзывов, которая лежала на выставке и ей предназначалась. Так в ней бывший челябинец написал: "Очень понравилась мне песня "Про мух". Видимо, ее автор добрый и хороший человек". Согласитесь, ради такого можно терпеть все столичные неудобства.

– Ты был на открытии памятника Окуджавы? – Да, удостоился чести быть среди VIP-персон. Юшенков вел церемонию, Лужков и другие персоны говорили, творческая интеллигенция вспоминала, Ахмадулина читала стихи, я пел. Памятник получился замечательный, он органично и уютно вписан в его любимый Арбат. В нем в отличие от памятника Высоцкому нет помпезности, монументальной значимости. К Окуджаве народ будет ходить.

Людмила Федорова.   




Нельзя отдавать молодежь безвкусице ("Деловой Урал" 13.08.1999)

19 августа, после долгого перерыва, мы вновь встретимся с Андреем Крамаренко, известным многим и любимым многими  в Челябинске певцом. Вот уже год Андрей работает в Москве в театре Елены Камбуровой.

-Удовлетворены тем, что за этот год произошло? - С этого вопроса начался наш разговор. 
– Конечно. Было много интересных событий. Главным образом, это концерты, сольные, сборные, концерты-спектакли. В основном выступал на московских площадках, но побывал и в Подмосковье, во Владимире, в Самаре, Тольятти. Что касается программ театра, их было четыре: спектакль. Посвященный творчеству Арсения Тарковского, Александра Вертинского, французского шансонье Жака Бреля и большой рождественский вечер. Стиль концерта-спектакля Елена Камбурова стала разрабатывать задолго до создания своего театра, сегодня он получает свое развитие. Теперь Елена Антоновна продолжает начатое вместе с единомышленниками, которых пригласила в театр.

– Трудно ли было вам завоевывать искушенного московского зрителя?
– В Москве, конечно, больше возможности выступать, чем в Челябинске. Но намного сложнее работать: публика щепетильна в выборе, консервативна, у всех сформировались определенные пристрастия.Она предпочитает "своих" исполнителей. Тем не менее у меня уже есть свой слушатель в Москве, и с каждым концертом этот круг становится все шире. А это показатель того, что мое появление на столичной сцене было достаточно аргументированным.

- Масс-медиа в Челябинске всегда отмечали хороший вкус музыканта Андрея Крамаренко в выборе стихов для своих песен и в выборе песен других авторов для своих программ. Какие поэты интересны вам сейчас и много ли песен написано за "московский" период?
- Я писал и пишу не только "взрослые", но и детские песни. Для "взрослых" особых пристрастий в поэзии у меня не было, круг достаточно широк, таким и остался. Вновь для себя открываю Слуцкого, потрясающий поэт. У меня теперь уже две песни на его стихи. Мандельштам, Пушкин, Ходасевич, Георгий Иванов, Арсений Тарковский - круг "моих" поэтов. Что касается детских песен, здесь мои давние пристрастия: Заходер и Собакин. Теперь к ним прибавился Вадим Левин, также наш современник, минчанин. Я случайно познакомился с ним в Москве. Вадим Александрович подарил мне подборку своих новых стихотворений, на одно из них песня уже написана. Думаю, появятся и новые. Тонкие, красивые, умные и смешные - стихи этих поэтов так необходимы сегодня нашим деткам. Правда, это уже другая эстетика (если сравнивать с классиками 50-х), но она и должна быть другой, потому что изменились и дети. А что касается новых направлений в моем творчестве, я углубился сейчас в русский романс. Кумир мой по-прежнему Валерий Агафонов. Были отдельные попытки и удачи и у других певцов. Но Валерий Агафонов в русском романсе - настоящее явление. Пожалуй, благодаря Агафонову и, наверное, Манане Менабде я и пришел к романсу. Сегодня у меня есть хорошая программа, посвященная этому жанру. – Какие еще есть программы в репертуаре Андрея Крамаренко? – Можно выделить три: это поэзия "серебряного" века, авторская песня: Визбор, Окуджава, Никитин и программа для детей.

- Камбурова как-то вмешивается в ваши программы,в процесс работы над ними?
– Нет. Только тактичная и очень благожелательная послеконцертная критика, которая необходима любому певцу.

– Могли бы вы прокомментировать то, что происходит с авторской песней теперь?
– Я бы сказал, что центром авторской песни была и остается Москва. Там хорошо видно, как с течением времени авторская песня расслоилась примерно на три ветви: первая - соратники, продолжатели эстетики Визбора, Высоцкого, Окуджавы. Это Ким, Городницкий, Дольский, Дулов, Никитин. Вторая ветвь в некотором смысле усложняет эстетику бардовской песни, появляются более сложные тексты, сложные музыкальные гармонии. Обращение к Гумилеву, Мандельштаму, Пастернаку, Цветаевой, Ахматовой, Бродскому. Это барды с более сложной эстетикой: Александр Мирзаян, Виктор Луферов, Елена Фролова, Андрей Ампилов, Владимир Бережков и другие. И третье направление - напротив, облегчающее эстетику бардовской песни, делающие упор на внешние эффекты. То есть на ритмизацию, легкость текста. Представителями этого направления проще других было приспособиться к рыночным отношениям, теперь дело за первыми двумя.

– Современная публика - какая она? – Она очень разная и всегда меняющаяся. Сегодня меняющаяся, к сожалению не в лучшую сторону. Тому есть вполне объяснимые причины. На смену поколениям воспитанным на авторской песне Окуджавы, Визбора, Высоцкого, на эстраде Магомаева, Шульженко, Ободзинского, "Песняров" и "Ариэля", приходит поколение, оболваненное сегодняшней "попсой", "кислотой" и прочая. С другой стороны, когда-то самая читающая в мире держава сегодня превращается в одну из самых экономически отсталых стран, где 70 процентов населения живет за чертой бедности, обречена на ежедневные поиски хлеба насущного. Очень надеюсь, что так не будет продолжаться бесконечно. Что касается Челябинска, очень хочется, чтобы и в нем появился театр, подобный театру Елены Камбуровой. Круг людей, которые своим творчеством могли бы воспитывать молодежь, в Челябинске есть.  Нельзя молодежь отдавать безвкусице, безмыслию, бесконечным призывам наслаждаться. Ведь среди этого поколения жить нам и нашим детям.

Светлана Симакова.  


  26 сентября

Александр Межиров

1923-2009

Топ100- Музыка